[Необходимо признать, что] в эпоху соцреализма в военных фильмах было так много правды. Часто они создавались на прекрасной литературной основе: по произведениям Виктора Некрасова, Василя Быкова, Юрия Бондарева, Георгия Бакланова и других писателей-фронтовиков, [которые сумели сказать правду в то трудное время]. Роман Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» был впоследствии запрещен и изъят из библиотек. [Повесть Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда" была отмечена Сталинской премией 2 степени. После разоблачения культа личности Сталинские премии стали называть государственными, но сам факт того, что повесть "В окопах Сталинграда" была отмечена премией, никто не отрицал. В разные периоды я перечитывал эту повесть в библиотеках. Она есть в библиотеках и сейчас и доступна для чтения online в интернете. Никакими данными о том, что она была запрещена, я не располагаю.]. Фильм существует, он называется «Солдаты». Какие-то из этих фильмов на телевидении показывают часто, а некоторые не показывают совсем, вот и был случай их показать.

Конечно, нельзя больше показывать «Семнадцать мгновений весны», но можно показать «Щит и меч» с невероятной работой Станислава Любшина в роли нашего разведчика Александра Белова. Вадим Кожевников это, конечно, только Вадим Кожевников, но то, что делает Станислав Любшин, это просто неправдоподобно. Образ, который он создает, сложнее и интереснее образа, созданного Тихоновым, глубже. В этом человеке есть тайна. На поверхности – простой парень, молчаливый, редко улыбается, преданный делу Рейха. Таким его видят немцы и мы. Но под этим угадывается постоянное страшное напряжение на пределе человеческих возможностей.

Станислав Любшин (на первом плане) в роли советского разведчика.

"Этот человек испытывает страшное напряжение на пределе человеческих возможностей". 

Фото с сайта

И есть еще один слой — понимаешь, что этот человек уже попрощался с жизнью. Он знает, что у него мало шансов выжить и просто отключил инстинкт самосохранения и прочие подобные механизмы, чтобы они не мешали.

Герой Любшина, советский разведчик, отключил инстинкт самосохранения и прочие подобные механизмы, чтобы они не мешали. Фото с сайта

Когда он выполняет свое последнее в этом фильме задание, очень важное, сложное и опасное – спасение наших пленных, в город врываются наши танки. Город взят. Герой Любшина смотрит в недоумении на приблизившийся к нему советский танк, и, поняв ситуацию, падает замертво, силы кончились. Но ясно, что не приди наши танки, он выполнил бы задание. Дальше разведчик попадает в госпиталь. И вот состояние Александра Белова в госпитале никто другой не мог бы сыграть, никто не мог бы такое придумать. То, что делает Любшин – этого никто не мог бы сделать.

Любшин – великий актер, и ему не очень повезло с ролями. В полную силу ему удалось сыграть только в фильме «Моя жизнь» по повести Чехова и в фильме «Не стреляйте белых лебедей». Были и еще удачи, но все это было ниже возможностей актера. Этот пассаж о Любшине, конечно, отступление, и к нашей теме отношения не имеет. Кстати, в фильме «Щит и меч» Олег Янковский очень интересно сыграл одну из первых своих киноролей.

Сегодня замечаются некоторые тенденции переосмысления войны.

Разные, в зависимости от идеологических убеждений тех, кто переосмысливает. Патриоты формата Дмитрия Киселева (патриотов у нас много разновидностей и они состязаются между собой в патриотизме) утверждают, что отступления не было вообще, мы только побеждали с первого до последнего дня войны. Этим обесценивается подвиг народа. И, кстати, такое шапкозакидательство было одной из причин наших неудач. [Историю Великой Отечественной войны легко проследить по документальным данным и многочисленным историческим исследованиям. Вряд ли кто-то всерьез может утверждать, что мы с самого начала начали наступать. Важно не это. Важно мироощущение людей, которые были вынуждены отступать, оставляя родную землю, а нередко и близких им людей на оккупированной немцами территории. Это ощущение хорошо передается в стихотворении Суркова:

"Сгущает тучи мрак осенний,

Не сесть и не разжечь костра.

В душе обида поражений

Еще свежа, еще остра.

Мы слишком долго отступали

Сквозь этот мрачный черный год

И кровь друзей, что в битвах пали,

Сердца стыдом и болью жжет"]

Но … [ —  отрицание самого факта отсупления Красной Армии в начале войны, отсутствие упоминаний о том, какие чувства испытывали отступавшие солдаты — ] не самое страшное и отвратительное для меня. Гораздо отвратительнее то, что говорят некоторые наши вполне демократические и прогрессивные деятели, [с моей точки зрения слова демократический и прогрессивный здесь должны быть взяты в кавычки], ослепленные своим антисоветизмом. Ненависть ко всему советскому – это их главная идея и эмоция. Они ненавидят не Сталина и не сталинский режим, а все, что существовало на нашей земле несколько советских десятилетий, включая советский народ. Если они его не ненавидят, то уж презирают таким окончательным презрением, как разве что нацисты презирали недочеловеков, которых они сами же придумали. Неудачи первого периода войны совершенно четко объясняют тем, что советские люди так ненавидели Сталина и колхозы, что не хотели это защищать, и массово добровольно сдавались в плен, открывая Гитлеру дорогу в страну.

Подбитый бронеавтомобиль БА-10 19-й танковой дивизии 22 механизированного корпуса 5-й армии Юго-Западного фронта. Уцелевший член экипажа взят в плен немцами. Дата съемки: 24.06.1941. 24 июня в 14 часов подразделения 19-й танковой дивизии во взаимодействии с 135 стрелковой дивизией, выполняя приказ уничтожить Владимиро-Волынскую группировку немецкий войск, после короткого артналета атаковала подразделения 14-й танковой дивизии противника в направлении Пасека, Войницы и к 16.30 вынудила ее к отходу. В 17-18 часов немецкие войска нанесли контрудар в левый фланг 19-й танковой дивизии и 135-й стрелковой дивизии. В итоге после двухчасового боя, понеся большие потери в материальной части и личном составе, дивизии отошли на рубеж Станиславка, Ульянки, Одероды. Фото с сайта

 [Масса советских солдат, попавших в плен к немцам действительно целыми дивизиями, объяснялась тем, что войска вовремя не оттягивались и оставались в немецком окружении. Когда Жуков сказал Сталину: "Киев придется сдать", Сталин сказал: "Что за глупости вы говорите? Как это вы додумались сдать Киев? Киев мы не будем отдавать". В результате Юго-Западный фронт был полностью разбит, тысячи советских солдат попали в плен, а командующий этим фронтом застрелился. Эти люди хотели воевать, но не имели достаточно опытного командования. Там, где такое командование было, например, в Брестской крепости, крепость держалась неправдоподобно долго, оставшись далеко в тылу немецкой армии]. В частности [слова о том, что  солдаты Красной Армии масоово сдавались в плен, открывая Гитлеру путь в страну, я] слышала от Юлии Латыниной в «Особом мнении» на «Эхе Москвы» в один из праздничных дней.

Это клевета и прямое оскорбление памяти павших. Я жила в Киеве, когда началась война. Наши десятиклассники, мальчишки с нашего двора, мой первый взрослый поклонник – студент политехнического института, – все они пошли в военкомат, не дожидаясь повесток. В военкомат, который находился рядом с нашим домом, стояла очередь, в ней было немало девушек. Я не стояла в этой очереди, по возрасту не подходила, мне только исполнилось 16 лет. Мы, гражданские, рыли противотанковые рвы в Голосеевском лесу. Нас все время бомбили. Там, между разрывами бомб, мы неожиданно услышали артиллерийскую канонаду и поняли, что враг близко. Пораженческих высказываний я там не слышала. Ни один из моих друзей, знакомых, соседей-киевлян с войны не вернулся.

Рытье притивотанковых окопов. 1941 г. 

Фото с сайта

Юлия Латынина на радиостанции «Эхо Москвы» говорила также, что те, кто воевал, воевали плохо, просто потому, что это были рабы, а рабы… Известно, что рабы все делают только из-под палки, и рабский труд непроизводителен. Непонятно, с чего это рабы бросались на амбразуру, шли на таран в воздухе, защищали Брестскую крепость и молчали под пытками. А добровольцы, ополчение, партизаны? А Василий Теркин – это что, образ раба? Или Александр Твардовский его от начала до конца сам придумал? Русские эмигранты за рубежом, так называемые «белые эмигранты», очень любили поэму Твардовского и знали ее наизусть. Они говорили, что Василий Теркин – это истинно русский человек, национальный тип, и какое счастье, что, оказывается, он существует, и его не уничтожили ни революция, ни войны, ни коллективизация.

Мой друг Александр Родин попал на войну со школьной скамьи, и на самую тяжелую войну – Финскую. Московский школьник, мальчик из интеллигентной семьи, представляете, как ему там досталось? Он прошел всю войну, с небольшим перерывом на ранение и госпиталь, и кончил воевать 8 мая 1945 года. Его школьный товарищ служил в редакции армейской газеты. Он мог добиться перевода Саши в редакцию и предлагал ему это. Редакция тоже была не в тылу, но все-таки это не передовая. Саша отказался. Только после капитуляции Германии он перешел в редакцию газеты «За счастье Родины», где мы с ним познакомились и подружились, я об этом писала.

Юлия Латынина оскорбила память моего друга. Это оскорбление из тех, которые смывают только кровью. Если бы сейчас были дуэли, я вызвала бы ее на дуэль, защитила бы честь друга. Но дуэлей нет, и я хожу не отомщённая и ощущаю плевок на лице.

Продолжение следует.

К комментариям

Posted in Без рубрики