Комбат был все в той же спальне. Пахло копотью и спиртом. Голубое утро пробивалось сквозь вычурные кружева широкого занавеса. На голом цветном матраце спал начштаба. Штрипки брюк выбились из-под шинели. Комбат обеими руками облокотился о столик трельяжа. Большая русая голова навалилась на ладони. Коптилка из гильзы восьмидесятипятимиллиметрового снаряда. Алюминиевый бидончик. В таких мы храним воду. Эмалированная кружка. 
                                                        

Комбат сидел у стола, освещенного коптилкой из гильзы снаряда

Фото с сайта

Неземная тоска сжала меня сильнее, чем ночью на берегу.
– Товарищ гвардии майор! Явился по вашему приказанию!
Вымученно посмотрел он на меня красными глазами. Поднялся, как старец, и усадил вместо себя на пуфик.
– Пей, Счастливчик.
– Спасибо, не хочу,
– Пей, твою мать!..

Комбат, всегда такой выдержанный, ироничный, покровительственный…

Я глянул на бидончик со спасительной жидкостью, плеснул в кружку. Спирт опалил меня. Стало теплее. Свет коптилки и возникавшего дня укутывал предметы в фантастические покрывала. Полированная поверхность трельяжа тускнела, расплывалась. В зеркалах в фас и в профиль я различил лейтенанта с ввалившимися глазами. Повзрослел я. Сколько тысячелетий прибавила уползавшая ночь?

– Еще? – Я кивнул. – Комбат ходил по спальне. Из угла в угол. Из угла в угол. – Вернулся кто-нибудь из экипажа старшего лейтенанта?
– Нет.
– А… как там… отдохнули экипажи?
– Нет, товарищ гвардии майор.
– Так… В общем, давай карту. Выведешь роту на шоссе. Речку перейдешь по каменному мосту и сразу разворачивайся в линию. Передний край здесь, возле Вильгельмсдорфа.
– По каменному???..
– Сиди, сиди. Думаешь, мне легче? Стоп, больше не пей, охмелеешь. – Он подсел на край пуфика и обнял меня за плечи. – Да, брат, такие дела. Вечером разведка тихо взяла каменный мост. Сейчас на широком плацдарме уже вся дивизия. Нас ждут.

Каменный мост
Фото с сайта

– Еще вечером??? И вы знали???
– Откуда? Я узнал только ночью, когда саперы пошли в атаку.
– Мы обязаны пройти по низководному мосту! Там столько крови пролито!
– Товарищ гвардии лейтенант, вам ясен приказ? Не дури. Здесь нет пехоты. А у противника сильная оборона. А там вся стрелковая дивизия…
– Но и вчера там не было пехоты, кроме мотострелков! И вчера у противника была сильная оборона! Зачем же нужна была эта ночь???
– Ты что, первый день на войне?

Я шел пошатываясь. Нет, не спирт. Что-то ныло во мне. Что-то раздирало на части. Я боялся, что разревусь, как девчонка.
Не помню, как очутился на мосту.
Льдинки с тихим шелестом обходили сосновые сваи. Спокойная вода. Свежие балки звенели под сапогами, как деревяшки детского ксилофона. Будто и не было ночи.
К чертовой матери! Придумали мне прозвище… Счастливчик! Идут же люди на самоубийство. Возьму и проведу роту по мосту. А убьют – тем лучше. Пусть убивают.
Я быстро шел к берегу по звенящим балкам.
Саперы рыли братскую могилу. Я постарался незаметно проскользнуть мимо. Хорошо, что нет капитана. Только сейчас я вспомнил о нем. Хорошо? Может, его вообще уже нет?

Командиры машин собрались у моего танка. Экипажи ждут команды. Ребята, дотянувшие почти до конца войны. Они не знают обстановки. Ничего они не знают. Моя команда для них закон. А для меня – команда комбата. А для него… Как сказал капитан? «Не могу передвинуть точку!»
Действительно, я же не первый день на войне…

Я проглотил слезы и повторил приказ комбата.

Киев, 1959 г.

Экипажи собрались у моей машины и ждут команды
Фото с сайта

Из переписки

Березин – Дегену

Хотя Люся и твой приятель рассматривают этот рассказ как отдельную сцену, над которой открывается и закрывается занавес, я полагаю, что в этом одном рассказе отразились все стороны войны. И то, что бригада в могилах  и сгоревших танках, нелепая попытка продолжать девятый день боев, пытаясь заменить погибших танкистов блатными и нищими.

"Бригада в могилах…

Удержание уже ненужного плацдарма силами саперов, гибель одинокого танка, который успел переправиться на левый берег, нелепые распоряжения сверху, из-за которых гибнут люди, потому что нельзя передвинуть точку на карте.

И наконец оказывается, что все усилия вокруг этой точки, гибель людей, для которых саперы уже копают братскую могилу, все оказалось ни к чему, потому что разведчики захватили каменный мост.
Может быть, с этого нужно было начинать? Нужно было послать разведку с задачей обезвредить охрану каменного моста. В конце концов, так и было сделано, но перед этим прошла ночь с ненужной работой, с гибелью танка и многих людей. Этот девятый день наступления, в течение которого бригада стала «пулей на излете», уже неспособной ничего пробить.
На мой невоенный взгляд, вообще нужно было остановить бригаду на переформирование, дать людям отдохнуть, чтобы новое наступление было не девятым днем, а первым. В любом случае, даже пройдя через каменный мост, сброд блатных и нищих не мог бы заменить полноценной танковой роты.
И то, что связь односторонняя, только сверху вниз и нельзя высказать вверх свои соображения. Сколько миллионов людей мы на этом потеряли. Сколько неудач было из-за того, что не могли вовремя остановиться, переформироваться и подготовиться к новому наступлению. Субординация не исключает высказывания непосредственными исполнителями своего мнения о более рациональном пути. Получается, что снизу нельзя видеть всего, но высказать свое  мнение можно и можно получить разъяснения, а не краткое «выполняйте приказ».
И поэтому после окончания «Низководного моста» я привожу три стихотворения. Первое – о бригаде, которая  в могилах и сгоревших танках, «За пять минут не стало батальона». Второе – ощущение на новой исходной позиции на девятый день наступления, и третье – о том, как все-таки оставшиеся в живых выживали на войне: «На фронте не сойдешь с ума едва ли, не научившись сразу забывать»

Напиши мне как можно скорее, что ты обо всем этом думаешь.

"Над башнями надгробия огня"

Ни плача я не слышал и ни стона.
Над башнями нагробия огня.
За полчаса не стало батальона.
А я все тот же, кем-то сохраненный.
Быть может, лишь до завтрашнего дня.
  Июль 1944 г.

ИСХОДНАЯ ПОЗИЦИЯ

Генеральская зелень елей


И солдатское хаки дубов.


Никаких соловьиных трелей,


Никакой болтовни про любовь.





Солнце скрылось, не выглянув даже.


Тучи черные к лесу ползут.


И тревожно следят экипажи


За мучительным шагом минут.





В тихих недрах армейского тыла


Впрок наш подвиг прославлен в стихах.


Ничего, что от страха застыла


Даже стрелка на наших часах.





Сколько будет за всплеском ракеты,


Посылающей танки в бой,


Недолюблено, недопето,


Недожито мной и тобой…





                            Сентябрь 1944 г.

На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.

Мы из подбитых танков выгребали
Все, что в могилу можно закопать.
Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.

А вечером учил меня водитель,
Как правильно танцуют падеспань.

Лето 1944 г.

http://waralbum.ru


http://www.panzerfrontbis.narod.ru/history5a.html 


http://victory.rusarchives.ru

Posted in Колонка Иона Дегена