Сегодня мы публикуем некоторые стихи Иона Дегена, которые по теме принадлежат к циклу "Истоки".  из тех, что не нашли отражения в предыдущих текстах "Колонки Иона Дегена".

НАЧАЛО

     Девятый класс окончен лишь вчера.
     Окончу ли когда-нибудь десятый?
     Каникулы — счастливая пора.
     И вдруг — траншея, карабин, гранаты,

     И над рекой дотла сгоревший дом,
     Сосед по парте навсегда потерян.
     Я путаюсь беспомощно во всем,
     Что невозможно школьной меркой мерить.

     До самой смерти буду вспоминать:
     Лежали блики на изломах мела,
     Как новенькая школьная тетрадь,
     Над полем боя небо голубело,

     Окоп мой под цветущей бузиной,
     Стрижей пискливых пролетела стайка,
     И облако сверкало белизной,
     Совсем как без чернил "невыливайка".

     Но пальцем с фиолетовым пятном,
     Следом диктантов и работ контрольных,
     Нажав крючок, подумал я о том,
     Что начинаю счет уже не школьный.

Июль 1941 г.

РУСУДАН

     Мне не забыть точеные черты
     И робость полудетских прикасаний
     И голос твой, когда читаешь ты
     Самозабвенно "Вепхнис тхеосани".*

     Твоя рука дрожит в моей руке.
     В твоих глазах тревога: не шучу ли.
     А над горами где-то вдалеке
     Гортанное трепещет креманчули.

     О, если бы поверить ты могла,
     Как уходить я не хочу отсюда,
     Где в эвкалиптах дремлют облака,
     Где так тепло меня встречают люди.

     Да, это правда, не зовут меня,
     Но шарит луч в ночном батумском небе,
     И тяжкими кувалдами гремя,
     Готовят бронепоезд в Натанеби.

     И если в мандариновом саду
     Я вдруг тебе кажусь чужим и строгим,
     Пойми,
     Ведь я опять на фронт уйду.
     Я должен,
     Чемо геноцвали гого**.

     Не обещаю, что когда-нибудь…
     Мне лгать ни честь ни сердце не велели.
     Ты лучше просто паренька забудь,
     Влюбленного в тебя. И в Руставели.

Весна 1942 г.

     *"Витязь в тигровой шкуре".
     ** Моя любимая девушка (груз.)

 * * *

     Дымом
     Все небо
     Закрыли гранаты.
     А солнце
     Блестнет
     На мгновенье
     В просвете
     Так робко,
     Как будто оно виновато
     В том,
     Что творится
     На бедной планете.

Июль 1944 г.

 * * *

     Команда, как нагайкой:
     — По машинам!
     И прочь стихи.
     И снова ехать в бой.
     Береза, на прощанье помаши нам
     Спокойно серебрящейся листвой.

     Береза незатейливые строки
     Писать меня, несмелого, звала.
     В который раз кровавые потоки
     Уносят нас от белого ствола.

     В который раз сгорел привал короткий
     В пожаре нераспаленных костров.
     В который раз мои слова-находки
     Ревущий дизель вымарал из строф.

     Но я пройду сквозь пушечные грозы,
     Сквозь кровь, и грязь, и тысячи смертей,
     И может быть когда-нибудь, береза,
     Еще вернусь к поэзии твоей.

Лето 1944 г.
 

* * *
     Наверно, моторы и мирно воркуют,
     Наверно, бывает на свете покой,
     Наверно, не только на фронте тоскуют,
     Когда зажигается вечер такой,

     Наверно, за слушанье щебета птичек
     Солдата не надо сажать под арест,
     Наверно, помимо армейских медичек,
     На свете немало хороших невест.

     Наверно непитых напитков названья
     Не хуже, чем трезвая: марка — "Сто грамм".
     Наверно, сплошных диссонансов звучанье
     Нежнее урчанья летающих "рам".

     Наверно,.,
     Как много подобных "наверно",
     Как остро я понял и как ощутил
     При свете ракеты холодном, неверном,
     Затмившем сияние мирных светил.

Лето 1944 г.
 

БАБЬЕ ЛЕТО

     Как трудно обстановку оценить
     Солдату, что становится поэтом,
     Когда за танком вьется бабье лето,
     Когда горит серебряная нить,
     Как дивный хвост приснившейся кометы,

     И думаешь, что завтра, может быть,
     Ты не увидишь нежной паутины,
     Кровавых ягод зябнущей калины,
     Что экипажу остается жить
     До первого снаряда или мины…

     Я так хочу, чтоб этот ад утих.
     Чтоб от чумы очистилась планета,
     Чтоб в тишине теплилось бабье лето,
     Чтобы снаряды не врывались в стих,
     Чтобы рождались не в бою поэты.

     Стоп!
     Обстановку надо начертить.
     Распята карта.
     Хоть война большая,
     Она еще мечтаний не вмещает.
     Но светится серебряная нить
     И обстановку оценить мешает.

Сентябрь 1944 г.

* * *    

     Туман.
     А нам идти в атаку.
     Противна водка,
     Шутка не остра.
     Бездомную озябшую собаку
     Мы кормим у потухшего костра.
     Мы нежность отдаем с неслышным стоном.
     Мы не успели нежностью согреть
     Ни наших продолжений нерожденных,
     Ни ту, что нынче может овдоветь.
     Мы не успели…
     День встает над рощей.
     Атаки ждут машины меж берез.
     На черных ветках,
     Оголенных,
     Тощих
     Холодные цепочки крупных слез.

Ноябрь 1944 г.
 

* * *
     Осколками исхлестаны осины.
     Снарядами растерзаны снега.
     А все-таки в январской яркой сини
     Покрыты позолотой облака.

     А все-таки не баталист, а лирик
     В моей душе, и в сердце и в мозгу.
     Я даже в тесном Т-34
     Не восторгаться жизнью не могу.

     Так хорошо в день ясный и погожий,
     Так много теплой ласки у меня,
     Что бархатистой юной женской кожей
     Мне кажется шершавая броня.

     Чтобы царила доброта на свете,
     Чтоб нежности в душе не убывать,
     Я еду в бой, запрятав чувства эти,
     Безжалостно сжигать и убивать.

     И меркнет день. И нет небесной сини.
     И неизвестность в логове врага.
     Осколками исхлестаны осины.
     Снарядами растерзаны снега.

Январь 1945 г.

   * * *

     Опять земли омоложение
     С тревожным прошлым чем-то сходно:
     Набрякших почек напряжение,
     Как будто танки на исходной.
     Опять не то.
     Искал сравнение —
     Мазок прозрачный без помарок,
     Слова мажорные весенние,
     Где каждый звук — небес подарок.
     Но почки выстрелить готовы.
     Опять стрельба…
     Не то.
     Я знаю.
     Воспоминания-оковы
     Из прошлого не выпускают.

Весна 1965 г.

ДЕНЬ ЗА ТРИ

     Багряный лист прилипает к башне.
     Ручьем за ворот течет вода.
     Сегодня так же, как день вчерашний,
     Из жизни вычеркнут навсегда.
     Изъят из юности.
     В личном деле
     За три обычных его зачтут —
     За злость атак,
     За дождей недели
     И за несбывшуюся мечту
     О той единственной,
     Ясноглазой,
     О сладкой муке тревожных снов,
     О ней, не виденной мной ни разу,
     Моих не слышавшей лучших слов.
     И снова день на войне постылый,
     Дающий выслугу мне втройне.
     Я жив.
     Я жду
     С неделимой силой
     Любви,
     Утроенной на войне.

Октябрь 1944 г.

Posted in Колонка Иона Дегена