Начало цикла.

Предыдущий пост цикла

И я и Анаит были довольны итогами курса психотерапии. Анаит полагала, что она ещё достаточно молода и без труда вновь выйдет замуж, что наученная уроками прошлого она будет выходить замуж за человека, который будет в состоянии удовлетворить все её потребности.  На работе же у Анаит всё было благополучно, и мы решили, что психотерапия завершена, на этот раз окончательно.
Олег звонил мне каждый день, потому что период был с моей точки зрения опасным – у него уже были силы, его состояние успокоения могло быть периодом «зловещего покоя» (обычно предшествующего суициду), и у него было достаточно сил, чтобы самоубийство совершить. Состояние его всё время улучшалось, и спустя три месяца Олег сообщил, что вернулся к работе. Однако, ещё полгода его партнёр считал, что Олег не достиг свойственного ему уровня работоспособности. Сразу после улучшения состояния Олег позвонил Анаит и сказал: «Я снял квартиру и выезжаю сегодня. Мой партнёр по компании считает, что я не в силах сам решить, где я буду жить, и взял всё в свои руки, я сообщил только общие соображения. Наша квартира пуста, можешь возвращаться».
Некоторое время и Олег и Анаит были одиноки, но спустя 14 месяцев после развода у Олега начался новый роман. Суровая Анаит оставалась одна. Через два года после окончательного расставания с Олегом она на даче у Валерия встретилась с Максимом.

На даче у Валерия

Фото:  сара

Максим был с девушкой, но невзирая на это очень обрадовался встретив Анаит, и повторил свою фразу, несколько изменённую по форме: «Я вижу, что твои хрупкие плечи выдержали эту тяжёлую ношу. Я восхищён. Дай мне твой телефон» — сказал он не смущаясь присутствия девушки, с которой пришёл. Анаит, неожиданно для себя, тоже обрадовалась Максиму. Ведь когда-то он очень нравился ей и она отошла от него только когда на её горизонте замаячил Олег.
— Максим, — сказала мне Анаит по телефону, — позвонил уже на следующей день и предложил встретиться. «А что это за девушка?» — спросил я. «Случайная знакомая, — ответил Максим, — я не люблю ходить в гости к Валерию один». Мы встретились,  — продолжала Анаит, — и он мне напомнил прежнего себя — университетского Максима, с которым мы вместе играли в самодеятельном театре ВМК.
— Будьте осторожны, — сказала я. – Обе редакции его фразы подозрительны.
— Почему? – удивилась Анаит.
— Потому, что «такая ноша на такие хрупкие плечи» — это любимая фраза ловеласов, её перефразировка в этом смысле ничего не меняет.
— Никогда не замечала за Максимом таких склонностей, — сказала Анаит.
— А вы когда-нибудь слышали от него такие фразы?
Анаит помолчала, по-видимому, вспоминая, и ответила:
— Пожалуй, нет.
— Со времени окончания университета прошли годы, и вы были знакомы с ним не слишком тесно. Вы просто испытывали друг к другу большую симпатию.
— Хорошо, — сказала Анаит, — я это учту. Вы разрешите мне звонить вам время от времени?
— Вы получили это разрешение ещё во время окончания терапии.
Отношения Анаит и Максима развивались скоропалительно. Не знаю, чем руководствовался Максим, но Анаит истосковалась за два года одиночества. Впрочем, слово «одиночество» здесь не вполне уместно. С ней был Станислав и она по-прежнему считала его самым любимым существом. Он уже ходил в школу, а вскоре ему заявили, что в первом классе ему делать нечего и перевели во второй. Но у Анаит не было мужа, а муж ей был нужен.
Уже через три месяца после последней телефонной беседы Анаит сообщила:
— Я вышла замуж за Максима, но это гражданский брак. Я имею горький опыт и не хочу ползти через процедуру развода, если он вдруг станет необходимым. Возможно, я обожглась на молоке и теперь дую на воду.
— Хорошо, — сказал я, — будем надеяться, что этот союз будет прочным.
К этому времени я был уже знаком и с Максимом, Анаит нас познакомила. Он умел держаться и производить хорошее впечатление, но категорически отказался от предложенного мною тестирования, оно позволило бы мне рассказать ему о его личности вещи, которых он не может осознавать.
— Если я не могу их осознавать, — сказал Максим, — значит, мне это полезно.
Анаит, которая присутствовала при разговоре, рассмеялась.
— Максим независимый человек, — сказала она, — он не терпит, чтобы кто-нибудь заглядывал в его личность.

Продолжение.

Posted in Без рубрики