Начало цикла.

Предыдущий пост цикла

В течение последующих четырёх лет я не видел Анаит, но в отличие от других случаев, я знал, как протекает её жизнь. Я знал это потому, что несколько человек, работающих в Компании, обратились ко мне с просьбой о психотерапии, а в то время я никому не отказывал. Среди моих пациентов, которым я проводил психотерапию,  ответственные работники крупных фирм не были редкостью. Я не удивился, когда мне позвонил Генеральный и попросил у меня разрешения приехать, чтобы поговорить. После разговора Генеральный выразил удовлетворение этой беседой и сказал, что, если я не возражаю, он будет консультироваться со мной регулярно. Я не возражал — опыт подобных бесед с руководителями крупных организаций у меня также был.
Анаит позвонила мне через четыре года после нашей последней встречи.

Пруды возле дома на улице Кравченко, где я живу сейчас.
Фото: udalec23

— У меня опять возникла выраженная тревога, — сказала она, — впервые за последние 4 года. Вы можете назначить мне встречу?
Ближайшая неделя у меня была уже расписана. Наряду с работой профессора кафедры я консультировал две фирмы кроме Компании. Дело было не только в том, что 2,5 тысячи рублей, которые в то время получал профессор, были смешной суммой, но и в том, что эта работа была мне интересной. Это тоже была популяционная работа, только ориентированная не на регион проживания популяции, а на особенности профессиональной деятельности. Тем не менее, я понимал, что люди возвращаются ко мне только тогда, когда остро во мне нуждаются. Я назначил встречу Анаит  через два дня, выкроив время за счёт сна.
— Я думаю, — сказала Анаит, — не покинуть ли мне Компанию.
Я знал, как она предана Компании, и это заявление меня крайне удивило.
— Что случилось? – спросил я.
— На должность своего заместителя Генеральный пригласил своего однокурсника, который до этого возглавлял большую группу высококвалифицированных специалистов, работающих на крупную международную фирму. Этот человек, Муниф Азимов, был весьма авторитетен в кругу специалистов. Он долго колебался (его уход из международной фирмы был для него серьёзным шагом), но в конце концов предложение Генерального принял.
— Чем же вам это не нравится? – спросил я.
— Он человек одарённый и властный. В должности заместителя Генерального Муниф получил право руководить всеми новыми разработками Компании, маркетингом и учебным центром.  Все имевшие значение для Компании отчёты, распоряжения, приказы, в которых затрагивалась хотя бы одна из областей, ему подчинённых, требовала его подписи под грифом «Согласовано». Но он читал бумаги полностью и требовал изменений даже в тех частях документа, которые не были напрямую связаны с его деятельностью.
— Это коснулось и вас? – спросил я.
— Очень серьёзно, — сказал
/а Анаит. – А я за годы работы в должности руководителя региональными подразделениями привыкла к тому, что мне доверяют и даже Генеральный не вмешивается в мои дела. Резолюции и замечания, написанные Мунифом на подготовленных мною документах, Генеральный читал внимательно, и иногда требовал изменений в подготовленных мною документах, чего раньше никогда не было.
Я работал с Анаит в обычной для меня манере, о которой я много писал. В течение нескольких сессий мы рассматривали возникшую проблему в уже описанных техниках, главным образом в сократическом диалоге, в поиске автоматической мысли с помощью техники колонок и оценивали значение личности Мунифа с помощью предложенной мною техники масштабирования. Здесь я хочу отметить только два важных момента.  На одной из последующих сессий я сказал Анаит:
— Всё это не повод для того, чтобы покидать Компанию. От людей, знакомых с делами Компании, в которой вы работаете, я знаю, что подавляющее большинство руководителей, возглавляющих региональные отделения, хотят работать именно с вами. Я знаю, что руководители подразделений рассматривают вас как близкого человека. Они сообщают вам не только то, что важно для работы, а всё, что представляет для них проблемы, даже если это касается их личной жизни.
— Да, — сказала Анаит, — это так. Но ведь Генеральный перестал с этим считаться.
— Я этого не думаю, — сказал я. – Просто Муниф – крупный человек, к мнению которого он прислушивается. Давайте я приведу в пример работу кафедры крупного ВУЗа, которая хорошо мне знакома. Чем выше положение человека на кафедре и вообще в институте, или в той области деятельности, которая мне близка, тем чаще он рассматривает меня как опасного конкурента. Отношения с такими людьми отнюдь не безоблачны, но большинство студентов ходят не просто на лекции по клинической психологии или психопатологии невротических и личностных расстройств, а именно на мои лекции. Их интересуют интегративные механизмы работы мозга, в частности практически центральная роль в этих механизмах мозговых структур, которые я изучал. Их интересуют этологические подходы в клинической психологии и психиатрии. И каким бы отрицательным не было бы отношение ко мне отдельных руководящих сотрудников кафедры, я никогда не уйду, потому что мне нужно работать со студентами, проводить со студентами не только занятия, предусмотренные обязательной программой, но и факультативы, о которых они меня просят. Представьте себе, что руководители региональных отделений – ваши студенты, а руководящий состав Компании – сотрудники кафедры. Считаете ли вы, что вы вправе бросить ваших студентов?
Анаит посмотрела на меня несколько растерянно и сказала:
— Никогда не думала об этом в таких выражениях.
— Подумайте, — сказал я.
Она с минуту посидела молча, потом сказала:
— Нет, я не хочу расставаться с людьми, которых обучаю работать, которые мне верят и именно со мной хотят иметь дело в Компании, которым я нужна. Очень сильное сравнение. Люди, которые руководят региональными отделениями, и моя команда здесь, в Москве, чувствуют себя со мной комфортно, привыкли ко мне и полностью мне доверяют. Я их не покину.
— Тогда, — сказал я, — ваш конфликт с Мунифом не может быть причиной ухода из Компании.
— Вы правы, — сказала Анаит, — но, всё-таки, нужно что-нибудь сделать,  чтобы хотя бы формально мы были равны в правах.
— Генеральный вас знает и не хочет вас терять. Я не сомневаюсь, что он найдёт выход.
— Хорошо бы.
— Можем ли мы рассмотреть развитие событий на следующей сессии через неделю?
— Да, — ответила Анаит, — пока я подожду. Если вы думаете, что Генеральный предпримет какие-то шаги, чтобы меня удержать, мне нужно время, чтобы оценить эти шаги.
Я писал, что Генеральный входил в число руководителей крупных фирм, которые общались со мной как с консультантом. Я предполагал, что свяжусь с ним по собственной инициативе для того, чтобы обсудить с ним ситуацию конфликта. Но он позвонил сам.
— Прежде всего, я хочу, чтобы вы понимали, что наш разговор строго конфиденциален, — сказала он.
— Вы не первый раз со мной консультируетесь, — ответил я. – Разве когда-нибудь была утечка информации?
— Нет, — ответил мне Генеральный, — я предупреждаю об этом просто для того, чтобы внести ясность.
— Я не отношусь к числу людей, которые распространяют информацию. Для того, чтобы информация исходила от меня, нужно, чтобы вы мне это прямо поручили и сказали, каким именно путём я должен эту информацию использовать.
— Тогда я продолжаю. Какие по-вашему меры нужно принять, чтобы я не потерял Анаит?
— Есть два аспекта ситуации, — сказал я, — психологический и социальный.  Психологический аспект конфликта я, по-видимому, смогу разрешить сам. Анаит мне доверяет, а Муниф – разумный человек, и как только он поймёт, что между ним и Анаит нет конкуренции, древнее противостояние по типу «борьба — бегство»  будет ликвидировано.
— Хорошо, — сказал Генеральный. – Что делать с социальным аспектом конфликта?
Я подумал, что это уже не психотерапия, а социотерапия, то есть терапия путём изменения микросоциального контекста. Обычно я полагал, что моя задача – обеспечить аутопсихическую адаптацию. Изменение контекста было уже вмешательством в аллопсихическую адаптацию. Однако мне был задан прямой вопрос и я имел право на него ответить.
— Нужно уровнять положение Анаит и Мунифа в Компании, и повысить зарплату Анаит до уровня зарплаты Мунифа.
— Я понимаю вашу точку зрения, — сказал Генеральный, — и приму её во внимание.
Это не было обещанием что-то сделать, это было сообщение, о том, что точку зрения специалиста Генеральный считает важной.
Через одну сессию Анаит сказала мне:
— У меня изменился социальный статус. Я стала таким же заместителем Генерального, как и Муниф, только с добавкой «по работе с региональными филиалами».  Кроме того, Генеральный очень чётко продемонстрировал, что он мне доверяет и что он заинтересован в том, чтобы я продолжала работу в Компании. Он поднял мою зарплату на 15%, хотя в Компании действует правило, что одномоментное повышение зарплаты не может превышать 5%. Генеральный передал мне  выписку из решения совета директоров, где такое повышение зарплаты  сопровождалось словами: «В порядке исключения».

Вид на закат из нового офиса Анаит.
Фото:  geoageev

— А решение о том, что вы не покинете компанию вы приняли до изменения вашего статуса, или после этого?
— Разумеется, до, — сказала Анаит. – Я подумала, что преданный делу преподаватель не бросает своих студентов.
— Может ли быть, что наше психотерапевтическое взаимодействие успешно завешено? – спросил я.
— Да, — сказала Анаит, — но обычно вы добавляете ещё одну сессию, чтобы подвести итог и обсудить путь, который мы прошли за время нашего психотерапевтического содружества.
—  Да, — сказал я, — последняя сессия через неделю.
После последней сессии Анаит выглядела счастливой. Она считала, что у неё хорошо сложилась личная жизнь, а сын по-прежнему был любим ею и слыл феноменально талантливым в школе и в шахматных кругах.
— Пожалуй, впервые в жизни, — сказала Анаит, — у меня появилось ощущение, что все мои потребности удовлетворены.
— Полагаю, что это невозможно, — сказал я, — какая-нибудь потребность всегда блокируется, это и побуждает к интенсивным действиям. На данный момент вы вполне довольны своим положением в Компании, но ваша потребность в успехе через некоторое время неизбежно потребует большего.
— Я доверяю вам, — сказала Анаит, — но сейчас у меня нет такого ощущения.
— Лучший судья, — ответил я, завершая сессию, — психотерапевт по имени Время.
Анаит рассмеялась.
— Я готова подождать решения этого судьи.
Я пожелал Анаит хорошего контакта с доктором Время и мы расстались на долгие годы.

Конец цикла.

Tags: Анаит, Личность и проблемы в ближайшем окружении

Posted in Без рубрики